Хайку Басё №137: Он ударил в медный таз
芭蕉野分して盥に雨を聞夜哉
басё новаки cитэ тараи ни амэ {в}о кику ё кана
Bashō nowaki shite // tarai ni ame wo // kiku yo kana
Дерево банана
Ночью гнет в грозу,
Слышу непрестанно
Дождь в своем тазу.
Образ банана [басё] опять появляется в творчестве Басё. И если в стихотворении №129 банан был только саженцем, то здесь перед нами, очевидно, уже взрослое растение.
Давайте читать. [басё] = «дерево банана», конкретно здесь банан японский, выращиваемый в декоративных целях. Напомним, что по высаженному рядом растению банана отшельничья хижина Басё стала называться «банановой», а ее обитатель стал «банановым старцем». И слово [басё] вытеснило все псевдонимы поэта, навсегда став его именем. Обратите внимание, в латинской транслитерации (ромадзи) слово [басё] записано с прописной буквы, то есть автор записи (кажется, это Исао Ясуда) воспринимал это слово и в качестве имени.
Слово [новаки] очень поэтическое и сезонное, это эпитет к сильному осеннему ветру или даже буре на открытом пространстве, дословно что-то вроде «разделяющий поле».
[ситэ] — форма глагола «делать» или «являться», функции которого в предложении могут быть разными, определим из контекста.
Во второй строке [тараи] дословно (иероглифически) «рукомойник» — тазик для мытья рук. А частица [-ни] указывает на этот тазик, как на место действия. [амэ] же просто «дождь».
Картинка для привлечения внимания, не связанная с текстом. Вечерний дождь в Карасаки (озеро Бива). Цветная гравюра на дереве. Кацусика Хокусай (?), ок. 1810 г. (?)
В третьей строке [кику] = «слышать», [ё] = «ночь», а [кана] — по сути традиционный поэтический заполнитель без особого семантического значения, выражающий экспрессию чувств. Можно передать неопределенным междометием или просто восклицательным знаком.
Соберем вместе: «{дерево} банана {сильный осенний} ветер треплет; в рукомойнике дождь слушаю {всю} ночь, эх!»
Комментаторы предполагают, что Басё заимствует образ дождя, шумящего в листьях бананов в китайской поэзии, предлагая, однако, совершенно разные источники вдохновения. Но Басё, в отличие от китайцев, слушает не банан. Вряд ли сосуд для омовения выставлен на улице. Скорее всего, у лирического героя протекла крыша и он подставил рукомойник под прореху. Дождь буквально пришел к Басё в гости, древнекитайские же поэты оставвляют дождь за порогом.
Проведаем профессиональных переводчиков. Джейн Райкхолд близка к оригиналу.
storm-torn banana tree
all night I listen to rain
in a basin
Только без подробностей: ветер (буря) не назван поэтически, а «рукомойник» стал просто «тазиком».
Вера Маркова как обычно старается излагать естественно и литературно, но за счет многословия:
Как стонет от ветра банан,
как падают капли в кадку,
я слышу всю ночь напролёт.
«Кадка», заменяющая «сосуд для мытья рук» делает текст живее и проще.
Владимир Соколов (Мирослав Адамчик), кажется, вообще не в курсе, о чем он пишет:
Стон ветра в пальмах,
грохот дождя слушаю
ночи напролёт.
На самом деле он явно опять перефразирует Маркову, втискивая ее в слоговой формат «5—7—5», выбрасывая всё, что не помещается, в том числе (буквально) самого Басё.
Удивительно, но у Дмитрия Смирнова-Садовского Басё тоже исчез, но не как «банан», а в качестве лирического героя:
банан трепещет на ветру,
дождь неистово всю ночь
барабанит в таз
В переводе действует дождь (через яркое олицетворение), героя почти нет, он только подразумевается. А вот в оригинале герой (то бишь Басё) слушает, косвенным становется дождь. Смысл тот же, а точка зрения иная и, может быть, орган чувств иной: Басё весь в слухе.
Что мы уяснили из подборки переводов? Никто не попытался прочитать «банан» как «Басё». Как и никто не предложил цветастый (вернее, травяной) эпитет для ветра. Значит, и нам начинать не сто́ит. А дословный смысл добросовестные переводчики передают вполне удовлетворительно.
Что делать с переводом нам? В оригинале Басё дождь из древнекитайских цитат, шумящий листьями банана, заменяет ветром, а сам дождь переносит с улицы домой, в свой рукомойник (капелью из протекающей крыши). Будем считать эту иронию главным приемом стихотворения и поставим рукомойник панчлайном в сильную позицию, в конец стиха. Только вот слово длинновато. Придется украсть у переводчиков краткий «таз». Тем более, Маршак нам подарил симпатичную детскую рифму: «тазу» / «грозу».
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест