Хайку Басё №123: Под лежачий камень...
石枯れて水しぼめるや冬もなし
иси карэтэ мидзу сибомэру я фую мо наси
И даже камни побледнели,
Вода сумела улизнуть.
При этом я на самом деле
Зимы не чувствую ничуть.
Без предисловий начнем читать: [иси] = «камень» (или «камни» во множественном числе). А вот [карэтэ] не так однозначно. Это может быть «высохший», «увядший» (как ветка в хайку про ворона); «пересохший» (как колодец), а фигурально «унылый», «скучный».
Во второй строке похожая ситуация: [мидзу] = «вода», а [сибомэру] снова применимо, скорее, к растениям: «увядать». Таким словом, к примеру, переводят на японский название музыкального произведения Шуберта, Trockne Blumen («Засохшие цветы»).
В третьей строке [фую] = «зима», частица [-мо] — маркер неуникальности: «и зима тоже», «даже зима». А завершается стихотворение отрицанием: [наси] — «отсутствие», «нет», «ничего» и т. п.
Попробуем собрать подстрочник: «камни пожухли, вода увяла, и зимы тоже нет».
Картинка для привлечения внимания. Маэдо Масао. Сад камней в Рёан-дзи. Ок. 1962 г.
Понятно, что по отношению и к камням, и к воде автор имеет в виду смысл «высохли». Зимой потоки рек или водопадов мелеют и камни, лежащие на дне, обнажаются и высыхают. Но Басё использует лексику, применимую к растениям, что создает звучание, близкое к оксюморону и порождает метафоры живых существ, теряющих жизненные силы.
Но почему «и зимы тоже нет»? Можно предположить, что «тоже» соотносится с «растительной» лексикой: зима, как камни и вода, какая-то вялая, безжизненная: «камни сдохли, вода высохла, и зима тоже».
Адекватно перевести такое решительно невозможно. Подходящих «растительных» глаголов в русском мы не найдем. Попробуем что-нибудь другое, не самое характерное. Вода может «улизнуть», давая нам олицетворение и характеристику. Тогда камни без воды пусть будут «бледнеть» — нехарактерный для неживого глагол.
Ну и необходимость четвертой строки заставила явно вводить лирического героя. Ну и пусть, мы-то пишем не хайку!
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест