Хайку Басё №118: Очей очарованье

愚案ずるに冥途もかくや秋の暮

гу андзуру ни мэйдо мо каку я аки-но курэ

Сдается мне, что эта осень
И этот сумрака приход
На адский мрак походит очень,
Имхо.

Сразу хочется отметить, что окончание хайку, его третья строка, [аки-но курэ] полностью совпадает с третьей строкой предыдущего стихотворения. Поэтому можно долго не разглагольствовать, а просто повторить, что у этого выражения может быть два прочтения: «осенний вечер {/сумерки}», либо «поздняя осень», а скорее всего, оба смысла сосуществуют одновременно.

Басё переиспользует строки, а мы переиспользуем перевод. Но к предыдущему стихотворению все-таки нужно вернуться, но чуть позже, когда ознакомимся со смыслом этого.

Наверное, нужно начать с культурной справки. [мэйдо] — буддистский термин. В буддизме живые существа могут перерождаться в разных «мирах» в зависимости от кармы. Основных «миров» («сфер» или «путей») шесть. Высший — мир богов, ну а низший, в санскрите Нарака-лока — мир нараков, «адских существ». Так вот [мэйдо] — японское прочтение одного из китайских названий для буддистского «ада», дословно «путь тьмы» (или «мрака», запомним это, чтобы потом вернуться к предыдущему стихотворению).

Что еще нужно знать? Буддистские «ады» различаются по «глубине» и страдания в них могут отличаться от привычной европейцу картинки с грешниками, варящимися в котле. Хотя котлы тоже есть но глубже, а вот первые «ады» наоборот холодные и описываются как равнины со стужей и метелью, в которых негде и нечем согреться.

Наверное, можно уже и читать. Начинается текст очень странно: [гу] — что-то «глупое», «дурацкое», «не имеющее смысла», «абсурд». [андзуру] = «беспокойство», «забота», «планы на что-либо», «задумки».

Вместе в [гу-андзуру] читается проявление формальной речи, самоуничижение перед собеседником с более высоким социальным статусом с целями подчеркнуть его величие. Как будто лирический герой обращается к кому-то старшему с просьбой выслушать какие-то умозаключения: «{простите меня ничтожного, вот у меня есть} глупенькая идея».

И эта «глупенькая идея» про... буддистский «ад», [мэйдо], «путь мрака». Всю среднюю строку можно передать как: «ад тоже такой».

Ну а третью строку мы уже прочли, нейтральный «вечер». туда плохо ложится, а вот «осенний сумрак» или просто «поздняя осень» — в полный рост.

Соберем все вместе? «{как моим} недалеким умишком мне кажется, на адские {земли} похож {этот} сумрак {поздней} осени».

Мы обещали вернуться к предыдущему стихотворению про «во́рона». Напомним, что мы в переводе сравнили опускающуюся на деревья стаю воро́н с осенним мраком.

На самом деле у нас были сомнения, не слишком ли мрачно это звучит. И тут Басё развеивает все наши опасения: так и надо. И сам выстраивает параллель между «сумраком» осени и дословно «мрачным путем» буддистского ада.

И еще маленькая идея. Если осень — это ад, то, может быть, вороны — адские птицы?

«Отвратительные птицы». Живопись буддистской школы Риндзай-дзэн. В верхней части, на дереве в птице можно опознать черную ворону, выклевывающую глаза бедной грешницы

Вороны, как божественные посланники, предупреждают карканьем о скорой смерти (обычно за три дня). У тех, кто умеет читать знаки, есть время экстренно подготовиться к адскому суду, по возможности «очистив» карму.

Тех же, кто проигнорировал предупреждение, вороны встречают на пути через холодные ады, всячески мучая и выклевывая неразумным глаза.

То есть вороны могут быть предвестниками смерти и посмертными мучителями-искупителями. Тогда и осень можно считать не только временем года, но и «осенью жизни», ее завершением...

Но хватит держаться за прошлый перевод, нас ждет более свежий текст.

«Адское» хайку совсем не так популярно у переводчиков, как стихотворение «Ворон». Нам доступен лишь вариант англоязычной переводчицы Джейн Райкхолд:

it seems to stupid me
that hell is like this
late autumn

Никаких откровений и ярких решений этои перевод нам не принес, просто добротное изложение первого, очевидного смысла.

Да еще Дмитрий Смирнов-Садовский несколько раз обращался к этому стихотворению, раскрывая отдельные его аспекты, остановившись на таком варианте:

мне мнится, что в аду
всё, как здесь — и вечера
осени грустны

Нам здесь странна «грусть», вероятно, это отголосок «беспокойства» [андзуру] из формальной речи первой строки. Но это не то чувство, что ожидаешь буквально «в аду».

Придется думать. Главного литературного приема оригинала мы не можем выделить. Есть три примененных средства примерно равной силы:

1. Прямое сравнение поздней осени с холодными адами буддизма.
2. Декомпозиция устойчивых слов и выстраивание аналогии их частей: «мрака» из ада и «сумрака» из осеннего вечера.
3. Стилистический контраст очень формального самоуничижения в первой строке с последующим обычным текстом и название «глупостью» довольно серьезных и буквально «мрачных» тем. Ирония на грани сарказма.

Вот все три их и используем. С первыми двумя просто: «осень похожа на ад» а «сумрак похож на мрак».

А вот с «глупенькой идеей» нужно подумать. Оригинал звучит, как заимствование, даже, возможно, из письменного канцелярского языка с китайскими корнями, из какого-то прошения. Надо подобрать тоже что-то стилистически чуждое, например, из сетевого жаргона: «имхо» — от английского сокращения IMHO от in my humble opinion, «по моему скромному мнению». По смыслу близко и достаточно контрастно даже для того, чтобы сделать из слова панчлайн, поставив в сильную позицию и сломав на нем структуру строк.

Темы

#ад #осень

См. также

• ← Предыдущее стихотворение №117
• Все переводы хайку Басё