Хайку Басё №116: И наполню собой пустоту...

夜ル竊ニ虫は月下の栗を穿ツ

ёру хисокани муси ва гэкка-но кури во угацу

Ночью затаился и молчок.
Как луна осенняя желанна,
Так и светлой мякотью каштана
Завладел украдкой червячок.

Еще одно известное стихотворение раннего периода творчества, когда Басё пока не назвался Басё. Это хайку переводили многие переводчики. Причастимся и мы.

Прежде всего нужно отметить, что у стихотворения есть авторское название: «Каштановая луна». Имеется в виду не цвет, а плоды, каштаны. В девятый лунный месяц собирают каштаны, поэтому месяц называют «каштановым», а так как в японском языке календарный месяц и луна на небе называются одним словом, то и полную луну девятого месяца тоже называют «каштановой». Как и в любое полнолуние, в ночь «каштановой луны» устраивают любование-цукими. Сезонными лакомствами служат «лунные» рисовые колобки-данго и, конечно, каштаны.

Первая строка открывается словом [ёру] — «ночь» (ну или «вечер»). У слова [хисокани] роль наречия: «тайно», «скрытно», «украдкой».

Недавний разбор 114-го хайку мы начали с описания слова [муси], не имеющего полного аналога в русском языке. Чтобы не повторяться, скажем, что это ра́вно «жучок» и «червячок», к которым присовокуплены всякие «гады». Но из контекста (названия и последующих строк), зная, что наш [муси] предпочитает каштаны, мы можем с достаточной долей уверенности предположить, что в данном конкретном случае это все-таки «червячок», личинка японского жука-вредителя, специализирующегося на каштанах.

Предполагаемый герой стихотворения. Личинка каштанового долгоносика покидает плод каштана. Кадр из видео на ютьюб-канале GoTrails

И для верности нужно проговорить, что формально мы не знаем, один «червяк», или их много. Вот в переводах древнекитайской лирики, подобно японскому языку, не различающей единственное и множественное числа, сложилось правило, что при любых сомнениях нужно брать множественное число. Но здесь мы предпочтем одного червяка. Он лучше ляжет в следующие строки.

[гэкка] — дословно «под луной».

В третьей строке [кури] = «каштан» (как плод), а [-во] — устаревшее, поэтическое чтение частицы, в данном случае показывающей, что на «каштан» будет направлено следующее действие. И действие это — «проникать», «пронзать», «прокалывать», «проходить насквозь», «сверлить» или «копать».

Попробуем собрать подстрочник? «Ночью скрытно червяк под луной каштан пронзает».

В тексте, вроде бы, не видно характерной для раннего Басё игры слов или даже иронии, только образность и ощущения.

Безусловно, в стихотворении есть параллель между полной луной и каштаном. И название праздника, и использование каштанов в качестве ритуального угощения делает каштан подобием луны.

А в хайку нам нужно пристальнее присмотреться с слову [гэкка]: хоть дословно это «под луной», обычно означает «в лунном свете». Но наш [муси]-червяк тайно дырявит ядро каштана и скрыт от лунного света. Так может быть Басё всё-таки играет с нами? Если каштан — это луна, то червяк «под» ней в другом смысле: он внутри и скрыт от наблюдателя этой квази-луной.

Можно поразмышлять о противопоставлении светлого внешнего мира лирического героя с замкнутым миром червя с его плотскими стремлениями; о красоте ночи и невидимом ее наполнении; о порченном каштане, в конце концов, который будет никому не нужен, одинок и бесцелен... Очень насыщенные образы!

А Хироси Ито приводит бытовую трактовку: так это стихотворение про измену любовницы Басё! Она (любовница) сравнивается с каштаном, который ночью тайно буквально, извините, «пенетрирует» какой-то червяк, пока лирический герой, то бишь сам Басё любуется луной.

И здесь можно вспомнить, что восхищение луной — классический, образцово-показательный японский способ признаться в любви. То есть можно поймать контраст между высокими романтическими чувствами и плотскими утехами в предполагаемом любовном треугольнике.

Да, такая интерпретация хоть и не обязательна, но она явно приземлила нас. Попробуем отвлечься на профессиональные переводы.

У Джейн Райкхолд как всегда виртуозная работа со строками:

a night secret
a worm under the moon
bores in a chestnut

В оригинале сложно первую строку считать самодостаточной, а здесь вполне: «ночная тайна». [муси] вполне легитимно прямо назван «червем». И любопытен выбор глагола для его действия: bore, родственно русскому «бурить» — «проделывать отверстия».

Вера Маркова тоже не обошла стороной стихотворение, предложив главным новое чувство — слух:

Тихая лунная ночь,
слышно, как в глубине каштана
ядрышко гложет червяк.

Интересно, что «червяк» из середины оригинального текста перенесен в самую сильную позицию, в конец. Видимо, само это слово создает яркий всплеск, пусть и не самых приятных чувств. А уничтожает червяк на контрасте мило звучащее уменьшительно-ласкательное «ядрышко» (которого не было в оригинале). Переводчица работает с динамикой, с драматургией в малой форме.

Александр Долин предпочел «червячку» «жучка» и разместил его снаружи каштана, чтобы логически попасть «под луну».

Потихоньку в ночи
под луной жучок прогрызает
скорлупку каштана

Как и у Марковой, вредное насекомое портит не весь каштан оригинала, а не названную в оригинале часть, только вместо внутреннего ядра наружную скорлупку.

Дмитрий Смирнов-Садовский несколько раз возвращался к переводу этого хайку и, видимо, по крайней мере в поздних переводах если и не ориентировался на интерпретацию с любовной изменой, то оставлял возможность такой трактовки:

ночью в полнолунье
неслышно ищет червяк
путь к сердцу каштана

Ядро каштана вдруг стало «сердцем», а выражение «искать путь к сердцу» — даже не намек, а громогласное заявление метафоры любовных отношений. Только вот у «пути к сердцу» положительные или забавные (у мужчин через желудок) коннотации. Любовный треугольник с автором в одной из вершин из такого материала не построишь.

Ну а у Владимира Соколова (Мирослава Адамчика) снова видим перефразированную Маркову с ломанием того, что Вера Николаевна привнесла:

Лунной ночью
слушаю, — точит червяк
ядро каштана

Что выбрать нам для нашего перевода? [муси] должен быть червяком без вариантов и есть каштан изнутри. Это поверхностный смысл наблюдения натуралиста.

Хочется аналогии луны и каштана, может быть, прямым сравнением через «как», иначе выразить будет сложно.

Возможность любовной трактовки тоже нужна, но не такая явная, как у Смирнова.

Ну и сделать из червяка панчлайн, как у Марковой — тоже сильное решение. Но нам кажется, уменьшать надо не ядро, а именно червяка, он — мелкий пакостник, испортивший хорошую вещь .

Маленький червяк сомнений гложет нас, ведь мы не воспользовались еще одной трактовкой, так очевидной, если взглянуть со стороны. Дело в том, что ученик Басё, Кикаку через несколько лет после написания титульного хайку Басё выпустил сборник стихотворений разных авторов под названием «Пустые каштаны». Без сомнений, Кикаку ассоциировал себя с таким каштаном без содержания и пользы, как бы сейчас сказали «мертвым изнутри».

Тогда и каштан Басё можно сопоставить с самим лирическим героем, который ощущает незаметное снаружи внутреннее {само}разрушение.

Поразительное стихотворение!

Темы

#насекомое #осень #плоды

См. также

• Следующее стихотворение №117→
• ← Предыдущее стихотворение №115
• Все переводы хайку Басё