Хайку Басё №127: Виновата она — весна!

盛りじや花に坐浮法師ぬめり妻

сакари дзя хана ни содзоро укибоси нумэридзума

В цветенье сакура мила,
Весенний возбуждая пыл.
Под вишней дама потекла —
Монах забывшийся поплыл.

Начнем читать сразу, без вступлений. [сакари] = «расцвет» как в прямом, так и в фигуральном значении, как пик чего-либо. [дзя], наверное, можно прочесть, как условие: «раз уж», «если». Ну и слово [хана] нам прекрасно знакомо: это в словарном значении «цветок», но в поэзии без уточнения — «цветущая сакура». А многозначная частица [ни] в данном случае показывает направление, положение: «в цветущей сакуре».

Вторая строка открывается необычным словом. Вернее, иероглиф обычный, (чуть устаревший): «сидеть», «ничего не делать», но его чтение [содзоро] нестандартно и меняет смысл на «рассеянно», «отвлекаясь».

Часть [уки-] в слове [укибоси] можно услышать в названии традиционных японских гравюр [укиё-э]. Дословно это «плывущий», но смысл там «ускользающий», «непостоянный», «не имеющий твердых основ». А вторая часть, [-боси] =«{буддистский} монах» (дословно «мастер закона»).

В третьей строке тоже любопытное слово: [нумэри-] в прямом значении «слизистый», но, очевидно, нужно искать фигуральные значения, потому как завершается оно на [-дзума], озвонченное [цума] = «жена» (мы, конечно, помним кошачью жену в хайку №69).

Картинка для привлечения внимания. Красавица и {порыв} весеннего ветра (средняя часть триптиха). Кэйсай Эйсэн, цветная гравюра на дереве, ок. 1828 г.

Японский басёлог и русист Исао Ясуда отмечает, что Басё в этом тексте намеренно использует новые модные словечки. Поэтому нам придется туго в интерпретациях.

Очевидную сложность нам составят слово «сидящий/рассеянный» и явная параллель «плывущего монаха» и «слизистой жены».

А если страшно начинать, надо кого-нибудь пропустить вперед. Обратимся к профессионалам.

Англоязычная переводчица Джейн Райкхолд решила задачу так:

flowers in full bloom
in high spirits the priest
and the fickle wife

«Священник» (для японского буддизма это по сути тождественно «монаху») находится, скажем так, «в приподнятом состоянии духа», а «жена» же «непостоянна».

Очень любопытный и непостижимый для нас перевод со смещением эпитетов. У Басё пик был у цветения — Райкхолд отдает его монаху. В оригинале непостоянным был монах — в переводе оказалась жена.

В украинском переложении Геннадия Туркова («Мацуо Б. Поезії». К.: Дніпро, 1991, 191 с.) неожиданно выбраны множественные числа:

Сакура квітне! В цей час
монахи чомусь веселі стають,
жінки - легковажні й доступні.

Все монахи почему-то «веселеют» и все жены становятся «легкомысленными». Такое решение нам даже не приходило на ум. Возможно из-за слова [цума], которое больше «супруга», «спутница», чем «женщина». [цума] не самостоятельна, это приложение к мужчине. В кулинарном ключе словом [цума] могут назвать добавку, гарнир к основному блюду. Поэтому и в оригинальном тексте «жена» воспринимается индивидуальной добавкой, причем конкретно к «монаху» и сложно предположить множественность.

Но перевод заставил нас найти еще одно прочтение и это замечательно.

Дмитрий Смирнов-Садовский предлагает такой вариант:

сакура в полном цвету;
заигрывает священник
с женой-плутовкой

Вся загадочная и явно иносказательная конструкция «сидит/рассеянный, плывет» превратилась в банальное «заигрывает». А вот «жена-плутовка» как дословно «скользкая» особа возможна и, наверное, это значение и закладывалось в более приличный уровень смыслов.

Но там читается и неприличный. Попробуем собрать подстрочник: «из-за пика цветения под цветами {сакуры} рассеянный {/сидящий} монах поплыл {фигурально} — сочная {/хитрая?} жена».

Так как нам сложно угадывать оттенки приличных иносказательных смыслов, какой именно монах и какая жена, схитрим и вытащим на первый план неприличный уровень. Хочется сохранить явную игру слов: жена «слизистая» и монах «поплыл» (по этой слизи), конечно, исключительно по рассеянности.

Темы

#весна #монах/священник #сакура #цветы

См. также

• ← Предыдущее стихотворение №126
• Все переводы хайку Басё