Хайку Басё №113: What Does the Fox Say?
蜘何と音をなにと鳴秋の風
кумо нани то нэ во нани то наку аки-но кадзэ
Как неприветен!
Чей ты, паук?
Чьей песни звук?
Осенний ветер.
В стихотворении обращает на себя внимание явный повтор в начале и середине текста.
Когда любители японского анимэ желают имитировать эпичных героев, могут выразительно произнести: «Нани?!» — это, наверное, самое частое вопросительное слово в японском языке. Словарное значение «что?», но вопросы на самом деле могут быть разными. А еще оно служит междометием с выражением удивления: «Чё?»
Вряд ли Басё эпично восклицает и удивляется, скорее всего, перед нами два почти зарифмованных вопроса. Каких? Давайте читать.
[кумо] — «паук». И за ним следует вопрос (с падежной частицей): [нани-то] — «как», «почему», «каким образом» и т. п.
А еще это можно прочесть, как переспрашивание чего-то непонятного: «Извините, что-что? Повторите, пожалуйста!»
Картинка для привлечения внимания: Кошка и паук. Живопись на шелке. Оойдэ Токо. Ок. 1888—92 гг.
Вторая строка начинается словом [нэ] («звук», «голос»), а после вопроса в той же форме, что и в первой строке, идет слово [наку]. Это глагол, применяемый, практически, только к животным: «издавать звук». В русском языке разные животные «щебечут», «стрекочут» или «лают» и т. д., а в японском все эти крики можно назвать одним словом [наку]. Получается, вся вторая строка — самостоятельный вопрос: «звук какой издаешь?» или «каким голосом кричишь?»
А третья строка, как водится, тоже независима: [аки-но кадзэ] = «осенний ветер» без разночтений.
Попробуем собрать подстрочник целиком? Это сложно из-за неочевидного вопроса в начальной строке. Ну, допустим, автор удивляется, увидев паука: «Паук что ли? Звуки какие издаешь? Осенний ветер».
В чем тут поэзия? В отношении строк. Не ясно, к чему относится средняя строка: к начальной, или к конечной?
Первая и вторая строка близки по структуре и звучанию, это два буквально одинаковых вопроса. Басё интересуется, как звучит паук? И это юмор абсурда.
Звучать может ветер. Тогда вторую строку нужно относить к третьей. Но глагол [наку] применим к животному, каковым ветер не является. Разве что допустить художественный прием олицетворения (вернее омордотворения).
Комментаторы добавляют еще один взгляд на суперпозицию строк: паука можно увидеть, но он не издает звуков; звуки издает ветер, но он невидим.
Ну и переспрашивание в первой строке, наверное, тоже возможно: «Что-что, паук? Что за звук {ты сейчас} издал? Ветер осени».
Текст изобретательный, в переводе, безусловно, какие-то оттенки потеряются. Сходим за советами к старшим товарищам.
Из русскоязычных переводчиков первой величины за это стихотворение брался Александр Долин:
Что там за паучок?
Что за песенку он заводит?
Ветер осенний…
Здесь любопытно использование уменьшительных форм («паучок», «песенка») при том, что с ними размер строк переваливает за типовой стандарт оригинала (5—7—5 слогов). Александру Аркадьевичу было очень важно, чтобы текст звучал чуть легкомысленно, почти по-детски.
И к достоинствам перевода можно отнести то, что сохранена одинаковая форма вопроса в двух первых строках: «Что... // Что...». По смыслу вопросы, скорее, разные и в русском естественнее было бы передать их разными вопросительными словами, но Александр Долин посчитал в данном случае форму важнее смысла.
Дмитрий Смирнов (Смирнов-Садовский) предпочел не самый очевидный смысл (и это прекрасно):
не пойму, паук,
что ты хочешь мне сказать —
ветер так шумит!
Вероятно, первое [нани] прочлось как переспрашивание плохо расслышанного, но и [нани] второй строки отправлено в ту же цель. А ветер из действующего лица (на равных с пауком) превратился в помеху.
Волшебство хайку во всей красе. Читатель волен порождать и преломлять смыслы, может быть, и не подразумеваемые автором.
У Джейн Райкхолд как всегда четкая работа со строками.
is it a spider
with a voice crying
the autumn wind
Подобно оригиналу вторую строку с «плачущим голосом» можно приложить либо к «пауку» первой строки, либо к «ветру» последней.
Но из двух вопросов сохранился только один, а вопросительные слова совсем исчезли. То есть нет параллелей (визуальных, фонетических и грамматических) у первой и второй строки.
Забавно, что Долин и Райкхолд обратили внимание на разные приемы оригинального текста и их переводы как бы восполняют недостатки друг друга. У Долина две параллельные вопросительные конструкции (но выбор в пользу паука уже предопределен), У Райкхолд неопределенность смысловых отношений строк (но отличающаяся форма).
А что с переводом делать нам? Хочется сохранить два параллельных вопроса. Определяющим служит второй, который должен быть применим и к пауку, и к ветру. Допустим, «чей крик?». Тогда и паук тоже должен быть «чей». Почему бы и нет?
Осенний ветер останется от оригинала в неизменности. И нам еще нужно добавить четвертую строку. Какой-нибудь ничего не значащий заполнитель.
Если «ветер» считать панчлайном и оставить в сильной позиции в конце, строку-заполнитель надо ставить первой, чтобы не разделять вопросы. Тогда это будет что-нибудь про паука с рифмой к ветру.
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест